Death Note: Monochrome

Объявление


Привет. Нас здесь нет. Но когда-нибудь мы вернёмся.

 
Уважаемые гости и участники!
Действия в нашей игре происходят год спустя после смерти Ягами Лайта. Однако ни его история, ни история легендарного L еще не окончена, и многое еще может повториться.
Система игры - эпизодическая, что дает больше простора во времени, а принцип всей игры построен на разгадывании логических задач. Вам придется придумывать сложные головоломки самим и разгадывать те, которые поставят перед вами ГМ-ы и другие игроки.
Желаем удачи!
P.S. При обнаружении факта воровства графических элементов дизайна, анкет участников либо информации форума, я обязуюсь бить плагиатора ногами до последнего издыхания. С любовью, Рюузаки.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Death Note: Monochrome » Имена, вписанные в тетрадь » Личное дело L.


Личное дело L.

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

1. Имя/Фамилия
При жизни был известен мировой общественности как L. Также пользовался именами Eraldo Coel/Эральд Коэл и Danueve/Денёв. После расследования дела о Лос-Анджелесских серийных убийствах взял псевдоним Ryuzaki/Рюузаки - собственно, в память о том, кто эти самые убийства совершал. При первом знакомстве с Ягами Лайтом назвался именем популярного певца - Riuga Hideki/Риюга Хидеки. Истинное же имя великого детектива - имя, записанное шинигами Рем в тетрадь смерти - L Lawliet/Эл Лоулайт.

2. Раса
Шинигами.

3. Возраст
На момент смерти - 24 года. В ипостаси шинигами существует уже 7 лет.

4. Характер:
Замкнут, асоциален, подозрителен. Эта личность настолько отличается от обычных людей, что психоанализу практически не поддаётся - многогранное развитие загонит в тупик любого специалиста.
L совершенно не адаптирован к жизни в социуме - ему просто не представлялась возможность вращаться в этой среде. Однако превосходное знание психологии с лихвой компенсирует этот недостаток. Что не скажешь про бытовую сферу - здесь великий детектив абсолютно беспомощен. Но мелкие бытовые вопросы не должны отвлекать великого детектива от работы - для этого есть Ватари. Друг, наставник, советчик - нянька, одним словом.
Окружающие люди для L представляют интерес прежде всего как объекты исследования и наблюдения. Либо как инструменты для достижения цели. А цель, по мнению великого детектива, оправдывает средства - поэтому его методы ведения дел гуманными зачастую назвать нельзя.
Может показаться, что L никогда и ни при каких обстоятельствах не испытывает никаких эмоций. Отчасти это так - его просто не научили их испытывать. Однако всё-таки вечная невозмутимость детектива - это всего лишь результат превосходного самоконтроля и показатель отличного уровня актёрского мастерства.

5. Внешность:
При жизни L выглядел, мягко говоря, нестандартно - бледная кожа, вечно расширенные зрачки, взъерошенные чёрные волосы, ссутуленные плечи и глубокие тени, залёгшие под глазами, наводили на мысли о том, что этот парень как минимум злоупотребляет наркотиками. На самом же деле величайшего детектива собственная внешность нисколько не волновала - его интересовали другие, более важные вещи. Поэтому к одежде L предъявлял минимальные требования - главное, чтобы она была удобной, не стесняющей движения и не мешающей думать. Под такую категорию в его понимании вполне подходили мешковатые синие джинсы и белые футболки с длинным рукавом, которые болтались на нём, как на вешалке. В этой амуниции L даже спал - в те нечастые моменты, когда он вообще спал. Собственно, хроническое недосыпание и являлось причиной вечных синяков под глазами. А злоупотребление кофе - причиной неестественно расширенных зрачков.
Ещё одной достаточно яркой чертой во внешности детектива являлась его патологическая нелюбовь к обуви (да и к носкам, пожалуй, тоже) - L ходил босиком всегда, когда это было возможно. Когда же ситуация не позволяла обойтись без обуви, детектив надевал прямо на босу ногу неизменные раздолбанные кеды какого-то невнятного серо-коричневого цвета. Завязывать же на них шнурки он считал излишеством или просто забывал.
Также L имел привычку везде, где только можно, сидеть, подтянув колени к груди, что тоже добавляло абсурдности в его облик. Сам он утверждал, что в подобном положении уровень его мозговой активности повышается на 40%. Изначально это было вызвано тем, что юный L большую часть своего времени проводил в комнате, где не было ничего, кроме стоящего на полу компьютера, работать за которым приходилось, сидя на четвереньках.. Соответственно, за долгие годы у него сложилась привычка работать, находясь в такой позе. И менять эту привычку в ущерб производительности L не счёл нужным.
Собственно, из всего вышеперечисленного складывается образ этакого фрика, нелепого и несуразного чудака. Но это впечатление рассеивается, стоит лишь обратить внимание на взгляд этого чудака. Его глаза не смотрят - они сканируют, изучают, фиксируя самые малейшие детали. Под этим взглядом ощущаешь себя, мягко говоря, неуютно - складывается ощущение, что он проникает в самую душу.
В мире шинигами внешность L практически не изменилась - разве что он стал еще выше и худее. И глаза, раньше бывшие серыми, наполнились угольной чернотой - чёрный цвет заполнил не только радужку, но и белки глаз, сделав своего обладателя похожим на персонажа, сошедшего с картин Босха.

6. Биография:
Всё изменилось.
Всё изменилось с того дня, когда маленький мальчик устроил в Вамми-Доме драку.
Самый обычный мальчик.
В самом обычном приюте.
Самую обычную драку.
Необычны были лишь его слова, прозвучавшие чуть позже.
Утирая рукавом кровь, капающую из разбитого носа, он сказал: "Они были неправы. Потому что я - Справедливость."
Уже через несколько лет весь мир узнает этого мальчика как величайшего детектива эпохи. Уже через несколько лет его имя действительно приравняют к слову "Справедливость". Готическая литера "L" будет сниться в кошмарных снах преступникам всего мира...
Никто не знает, где и как Квилш Вамми, талантливый изобретатель и известный филантроп, подобрал этого мальчишку. Достоверно известно лишь одно - на момент появления в Доме Вамми маленькому Лоулайту было пять лет. После достопамятной драки стало ясно, что этот ребёнок не умеет и не собирается идти на компромисс, поэтому некоторые вещи были предоставлены ему в личное пользование. Также ему была выделена отдельная комната - небывалая роскошь по приютским меркам. Одиночество не тяготило мальчика - всё время он проводил наедине с собой, своими играми, паззлами и головоломками. Но время шло, и мальчик требовал всё более сложные головоломки, хотел играть в более сложные игры. Его умственное развитие шло невероятными темпами, и казалось, что потенциал этого ребёнка воистину огромен - впрочем, так оно и было.
Через некоторое время мальчика всерьёз заинтересовала возможность связываться с другими людьми посредством компьютера. Ему была предоставлена
достаточно мощная машина с доступом в интернет, и с тех пор он почти всё своё время проводил перед монитором, жадно поглощая информацию. Именно L посоветовал Квилшу Вамми совершить биржевую сделку, спустя некоторое время увеличившую активы Дома Вамми примерно в 20000 раз. Но игра на бирже довольно быстро наскучила юному гению, и он нашёл для себя новое развлечение - занялся расследованием изрядно нашумевшей серии убийств. На раскрытие дела, над которым в течение достаточно долгого времени ломали голову лучшие сотрудники Интерпола, у мальчика ушло немногим более двух дней. Это было его первое дело.
На тот момент ему едва исполнилось восемь лет...
С тех пор L, всюду сопровождаемый Квилшем Вамми, взявшим псевдоним "Ватари", раскрыл не одну сотню дел и не одну сотню отморозков отправил в места не столь отдалённые. Имя L приобрело мировую известность, к нему обращались за помощью спецслужбы со всего мира, и поэтому L пришлось расставить приоритеты - теперь он брался за дела лишь в том случае, если на кону находилось более десятка жизней либо более миллиона долларов. Хотя бывали и исключения - подтверждением тому служит Дело о Лос-Анджелесских серийных убийствах ББ.
Однако попался орешек, который оказался не по зубам великому детективу. Этим орешком стало дело Киры. Перипетии этого сражения и так всем известны. За исключением одной детали - смерть L была спланирована им самим. Предвидя неизбежность своего провала, L записал на листке, вырванном из тетради, обстоятельства своей смерти и смерти Ватари. Данные по делу Киры в последний момент уплыли из рук Ягами Лайта и были перенаправлены в Дом Вамми, давно перепрофилированный под подготовку преемников величайшему детективу эпохи.
Однако этот поступок послужил причиной того, что после смерти L избежал участи простых людей и очутился в мире шинигами. Он не помнит о своём человеческом прошлом почти ничего, кроме единственного имени - Рюузаки. Так назвал его один из богов смерти, Рюук, пробудив какие-то смутные воспоминания. С тех пор его так и зовут.
В мире богов смерти бывший великий детектив отчаянно скучает - его умственные способности не находят себе достойного применения. Единственное его развлечение - подолгу сидеть возле "окон" в мир людей и наблюдать, наблюдать, наблюдать... Его тетрадь смерти пуста - он не записывает туда имена людей в надежде на то, что отпущенный ему срок выйдет, и это тягостное бесцельное существование наконец-то закончится.

7. Ориентация:
L и при жизни-то о ней не задумывался, а уж в роли шинигами и подавно... Помните правило XXXVI? Вот то-то же.

8. Увлечения/интересы/цели :
Нельзя сказать, что главной целью L являлось уничтожение преступности во всём мире - это, скорее, прерогатива Киры. Но, по крайней мере, распутывание самых сложных дел было его основным увлечением, основным интересном и основной целью.

9. Способности:
Выдающиеся умственные способности (ведь гении остаются гениями даже после смерти), глаза шинигами, Тетрадь Смерти.

Отредактировано Ryuzaki (2010-05-04 10:51:42)

+1

2

Претензий к анкете не имею. Но раз уж в списке персонажей стояло условие про пробный пост...
Распишите пожалуйста момент "под дождем" и впишите туда листок из тетради смерти.

0

3

Вечером пост будет.

0

4

Так, меня не бить, хотели полёт фантазии - его есть у нас.

Ему давно не снились сны. Так давно, что он не мог бы вспомнить, когда это случалось в последний раз. Обычно он просто проваливался в глубокую тяжёлую дремоту, выпадал из рабочего процесса на какое-то время, погружаясь в мягкую густую темноту. Но сегодня... Сегодня ему впервые за много лет приснился сон. Тревожный, неясный сон о приюте Вамми. Ему снились витражи в окнах приютской часовни, снилась колокольная башня, снилась собственная тень на траве... Снились какие-то механизмы - что-то из изобретений Ватари. Снился какой-то смутный, неясный свет, хмурое зимнее небо Винчестера. И приютские дети. Обычные дети - в ту далёкую пору Вамми-Дом ещё был обычным приютом, и туда попадали простые беспризорники, не отмеченные печатью гениальности и не наделённые выдающимися способностями...
Это был плохой сон.
Он был наполнен резкими, неприятными звуками - механизмы скрежетали, дети плакали. Отчаянно лязгала игрушечная железная дорога... Звонил колокол. Как будто чья-то свадьба. Или...
Хотелось тишины.
Тишины.
С трудом разомкнув веки, выбросив себя из зыбкой реальности сновидения, L уставился на монитор включённого компьютера. Он чувствовал себя очень странно - каким-то разбитым, расклеенным. В механизме под названием "величайший детектив эпохи" износилась какая-то маленькая, совсем крохотная деталь. Не сломалась, нет - просто износилась. Стала функционировать на сотую долю процента хуже, чем обычно.
С трудом выпрямив затёкшие ноги и выбравшись из кресла, L направился в соседний кабинет - ему необходимо было увидеть Ватари.
Он почему-то был уверен, что Ватари тоже снился неприятный сон...
***
На Токио сплошной стеной обрушился унылый ноябрьский дождь. Он начал моросить с самого утра, постепенно набирая силу, и вот теперь хлестал так, как будто и вправду над городом разверзлись хляби небесные. В такую погоду настроение портится само по себе, без каких-либо внешних причин.
Но у группы расследования дела Киры подобные причины нашлись.
Убийства преступников возобновились.
Штаб расследования с самого утра стоял на ушах. Агенты L, рассредоточенные по всей Японии, обрывали телефонные линии, принося всё то же неприятное известие - да, убитых преступников показывали в новостях. Да, информация о них находилась в свободном доступе в Интернете. Сомнений быть не могло - это было делом рук Киры. И этим Кирой оказался не Хигути.
Нет, не так. В корне неверно. Хигути - не единственный Кира. Но орудие убийства - тетрадь - находится в штабе расследования. Лайт круглосуточно находится в штабе, практически не отлучаясь. На данный момент он не имеет возможности записывать имена в тетрадь Хигути. Следовательно, должна быть ещё одна тетрадь... За пределами штаба находится ещё один Кира, имеющий ещё одну Тетрадь Смерти.
L вытряхнул из пакета печенья и принялся задумчиво выкладывать на столе какой-то график.
Хигучи погиб 28 октября. На тот момент Лайт не имел возможности записать в Тетради его имя. Миса в это время находилась в штабе расследования, под наблюдением. Она тоже не смогла бы незаметно сделать запись, даже если бы у неё была тетрадь. Я что-то упустил. Какую-то деталь. Изменилось ли поведение Лайта с момента ареста Хигути? Я не могу с точностью это утверждать. Но есть что-то, что привлекло моё внимание тогда... Это выражение лица Лайта в тот момент, когда он взял в руки тетрадь. Это можно объяснить тем, что он увидел того бога смерти. Но... это не было похоже не страх. Это было что-то другое. И сразу после этого погибает Хигути... Нет, это не может быть совпадением. Но как тогда?..
Хорошо. Оставим Хигути. Кирой за пределами штаба может быть Миса. Ей разрешили покидать штаб 30 октября. Убийства возобновились 4 ноября. Если она не делала записей в то время, пока находилась под наблюдением, то должна была умереть - согласно правилу тринадцати дней. То же касается и Лайта. Бог смерти не знает, могут ли правила использования тетради быть фальшивыми. Я более чем уверен, что могут, но есть только один способ это проверить - сделать запись в тетради. Если я не умру через тринадцать дней, значит, правило ложное. И тогда в алиби Ягами Лайта и Амане Мисы появятся трещины...

***
Необходимые указания Ватари были даны. Звонок был сделан, на запрос был получен положительный ответ, и казни преступников были назначены на завтра. Всё, казалось бы, шло сравнительно неплохо... если бы не проклятые колокола. Они зазвучали в голове великого детектива примерно в полдень, и с тех пор приглушённый, далёкий-далёкий звон не умолкал ни на секунду. Этот звон мешал сосредоточиться, не давал работать, и вот уже с полчаса L занимался тем, что пролистывал тетрадь снова и снова, пытаясь обнаружить что-то, незамеченное им раньше.
Открыв тетрадь на странице с вырванным уголком, детектив в который раз всмотрелся в оборванный край.
На этом кусочке легко могло бы поместиться имя. Но будет ли он действовать?.. Это я смогу проверить только завтра... Завтра.
L захлопнул тетрадь и задумался.
В случае, если правило тринадцати дней сработает, я погибну. Но мне надо будет успеть передать данные в Дом Вамми. Можно поручить это Ватари, но... Если погибну я, во вторую очередь Кира постарается избавиться именно от Ватари. И неизвестно, в какой именно момент он решит это сделать.
Детектив двумя пальцами подхватил телефонную трубку и набрал номер.
- Ватари, мне нужна линованная тетрадь, полностью совпадающая по размеру и качеству бумаги с тетрадью Хигути. Сопадающая идеально, вплоть до толщины линий и отступа от края листа. Единственное, что не имеет значения, - количество страниц...
Проклятые колокола.
***
Через двадцать минут L держал в руках обычную линованную тетрадку, полностью соответствующую его требованиям. Предельно аккуратно разогнув скобки, скрепляющие страницы, он вынул двойной лист из середины обычной тетради, после чего проделал то же с Тетрадью Смерти. Вставив в середину Тетради Смерти обычный лист и снова сомкнув скобки, он приподнял тетрадь за уголки, внимательно осмотрел новые страницы и отложил её в сторону.
Никто не должен заметить подмены.
На столе остался лежать двойной листок. некоторое время L задумчиво разглядывал желтоватую бумагу, а затем оторвал уголок - почти так же, как было в тетради, только оторванный кусочек получился чуть большего размера. Нашарив ручку, детектив на секунду прикрыл глаза - проклятые колокола! - и застрочил на оторванном кусочке бисерным почерком:
"погибнет, успев нажать кнопку экстренной передачи данных".
Ещё оставалось достаточно места для того, чтобы вписать имя.
***
- Если мы подтвердим, что преступник совершал убийства с помощью этой тетради, ему обеспечена смертная казнь. Или пожизненное заключение.
Что? Что с ней?
Краем глаза L заметил, как изменилось выражение лица бога смерти. Понимание пришло внезапно, нахлынуло, неясными обрывками завертелось в голове, заглушая проклятый колокольный звон. Кусочки головоломки с неимоверной скоростью сложились в единую картину.
Инсайд.
Сатори.
Подставил Мису.
Бог смерти.
Чувства.
Спасти.
Надо успеть.
Быстро!

Напрягая периферийное зрение до предела, он увидел, как едва заметно дёрнулся в торжествующей усмешке уголок рта Ягами Лайта. Увидел, как бог смерти шатнулся в дверной проём и исчез в коридоре.
В первый и единственный раз в жизни L, величайший детектив современности, доверился собственной интуиции, и только интуиции.
На то, чтобы молниеносным, незаметным движением стянуть со стола ручку, у него ушло немногим более трёх секунд.
Рем в это время только открывала тетрадь.
На то, чтобы вызватить из кармана обрывок листка, у него ушло ещё две секунды.
Ручка Рем уже коснулась бумаги.
На то, чтобы вспомнить собственное имя, у него времени уже не оставалось.
Впрочем, это бы уже никого не спасло.
Прости, Ватари...
В последний момент Ватари успел дотянуться до кнопки. Изображение на всех мониторах в здании штаба дёрнулось и погасло.
В последний момент L успел скатать бумажку в тугой комок и уронить её куда-то под стол, в переплетение проводов.
- Ватари!..
А потом колокола смолкли. Наступила тишина.
Тишина...

Отредактировано Ryuzaki (2010-05-05 01:38:41)

0

5

Принят.

0


Вы здесь » Death Note: Monochrome » Имена, вписанные в тетрадь » Личное дело L.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC